Истории о буллинге в школе: «Не трогай руками – заразишься, бей ногами!»
Буллинг в школе – одна из острых проблем современного мира. Агрессия по отношению к сверстникам может быть как психологической – оскорбления и бойкоты, так и физической – порча вещей, избиения. Жители, которые в детстве подвергались травле со стороны одноклассников, рассказали «РИАМО в Балашихе» свои истории.
Если ваш ребенок подвергается травле в школе, узнайте, как ему помочь>>
Самвел, 29 лет:
Мы с мамой, папой и младшим братом переехали из Армении в маленький поселок в Красноярском крае. Не от хорошей жизни.
Меня сразу отправили в школу, в седьмой класс. По началу все было отлично, я безболезненно вписался в коллектив. Наверное, потому что язык у меня всегда был хорошо подвешен. Девочки были от меня без ума, а вот пацанам я не понравился – новенький перетянул на себя внимание.
Однажды пришел в школу, как обычно. Одноклассники что-то бурно обсуждали, а при виде меня замолчали и поглядывают странно. Я сразу понял – узнали правду. А правда в том, что у моего отца был ВИЧ. Это сложная и долгая история.
Как узнали одноклассники? В большом городе такое просто невозможно. А в маленьком поселке все друг про друга знают. Отец пошел в больницу вставать на учет, а врачи там, видимо, ничего не знали о врачебной тайне. Короче, новость разнеслась по всей деревне.
Началась настоящая травля. Самое безобидное – это клички, которые мне давали: «вичованный», «спидозник», «зараза»… Конечно, я пытался объяснять, что между ВИЧ-инфекцией и СПИДом огромная разница. Говорил, что у меня нет диагноза и я не могу никого заразить. Но мне никогда не давали договорить до конца...
Подбрасывали в портфель дохлых крыс, воровали мои вещи, портили их, прятали. Подкарауливали возле школы, причем не только мальчики, но и девочки, нападали всей толпой.
Два раза избили так, что еле домой дошел. Через крики и ругань слышал, как одноклассники друг другу советы давали: руками не трогай – заразишься, бей ногами. Мои лицо, руки – все в крови... Дважды моих родителей вызывали к директору. Не знаю, что им говорили, но мама в те дни особенно сильно рыдала в своей комнате.
Отцу я не рассказывал подробности того, как меня травили. Я знал, что это его добьет.
Мама пекла великолепные торты на заказ. Поначалу они расходились молниеносно – так в деревне никто больше не мог. А потом заказы прекратились. Я хоть молодой был, но не дурак, понял, почему так случилось – люди, узнав о диагнозе моего отца, побоялись заразиться через мамины торты.
Травля закончилась примерно через год. Я надоел одноклассникам. Может, они хотели, чтобы я рыдал, умолял о пощаде, когда меня пинали ногами. Но я терпел молча. Ни разу не пожаловался никому. А учителя делали вид, что ничего не происходит. Они и сами-то меня боялись.
Когда от меня отстали одноклассники, жить проще не стало. Трудно быть изгоем. Школа так и осталась для меня адом. Отец работу так и не нашел, его даже кочегаром не взяли. У мамы совсем перестали покупать торты. Нам было не на что жить, и мы уехали в другой провинциальный городок, к другу отца.
Отца не стало 10 лет назад. Мы с мамой и братом открыли пекарню. Мама печет вкуснейшие хачапури, за ними с другого конца города приезжают!
Я никогда не забуду, как меня травили одноклассники. Их и обвинять сложно. Это сейчас мы знаем, как передается ВИЧ, что нельзя заразиться от прикосновений, объятий. Знаем, что такое толерантность. А они тогда просто ошалели от страха, инстинкт самосохранения сработал.
Меня нет в социальных сетях, и это принципиально. Потому что я знаю – мне сразу начнут писать бывшие одноклассники. А я не готов смотреть им в глаза.
Алексей, 36 лет:
Мы жили бедно. Бывали даже такие дни, когда по карманам наскребали мелочь, чтобы купить хлеба. Естественно, о модной одежде и речи быть не могло. Ходил в вещах старшего брата, который был на три размера больше меня – одежда на мне висела. А его коричневые ботинки, в которых я ходил, как в лыжах, я никогда не забуду.
В тяжелые 90-е мама осталась без работы и устроилась в нашу школу уборщицей. Я на коленях умолял ее, чтобы она ушла, уволилась. Но на что бы мы тогда жили?
Конечно, одноклассники узнали, что моя мама – техничка. Меня травили все полгода до летних каникул. Обзывали, дразнили. А самые подлые специально мусорили в классе – раскидывали фантики, проливали сок на пол, чтобы сходить за уборщицей.
Мама заходила в класс в своем сером халатике, с ведром и шваброй. Дети затихали. А я, как последний трус, делал вид, что не замечаю маму. И только после школы дрался с одноклассниками. Не на жизнь, а на смерть.
Недавно моя дочка-четвероклассница, хихикая, рассказала, что мама ее одноклассницы теперь работает уборщицей в школе. А я знаю, что эта семья – беженцы с Украины. И меня прямо передернуло! Прочитал дочери целую лекцию о том, что любая работа достойна уважения. И что надо защитить девочку, если ее или ее маму будут обижать.
А потом всю ночь заснуть не мог – все думал о том, что мир наш совсем не стал лучше. Как дети были жестокими, так и остались!
Норма или психическое расстройство: почему дети мучают животных?>>
Татьяна, 30 лет:
Я была очень толстой. В восьмом классе весила 80 килограммов. Но не потому, что постоянно ела булки с маком, – у меня были серьезные проблемы со здоровьем. Мама постоянно таскала меня по больницам, меня исследовали, ставили капельницы, делали уколы, я пила таблетки...
Родители, конечно, очень страдали из-за состояния моего здоровья. Поэтому я никогда не жаловалась им на травлю в школе – отец пошел бы разбираться с обидчиками, мама бы меня за ручку в школу водила.
Помню, пришла после летних каникул в школу. А один мальчик на меня посмотрел, показал жест, что его сейчас вырвет – два пальца в рот, и сказал: «Танюха, нифига себе! Ты – жирная корова!»
Так и понеслось. «Свинья», «корова», «жируха». Я стойко выдерживала это, что-то шутила в ответ. Подруги меня защищали, я им говорила – «Да бросьте это, они просто дебилы». А дома плакала в подушку. Каждый день.
Жила только с одной мыслью: поскорее закончить школу и свалить из города. Так и сделала. Получила аттестат, уехала в другой город, поступила в институт. Вплотную занялась здоровьем, вылечила болячки. И к концу первого курса сбросила 25 килограммов!
После последнего звонка прошло уже 13 лет. И когда я встречаю бывших одноклассников, они делают мне комплименты. А сами жирные, обрюзгшие, неприятные. Стоят, вжав голову в плечи, и смотрят на меня – стройную, подтянутую и красивую. Да, мне приятно. Пусть знают, что все в этой жизни возвращается бумерангом!
Как организовать режим дня школьника>>
Комментарий специалиста
Светлана Скворцова, психолог:
Травля в школе – очень серьезная проблема, которая может закончиться трагедией. Есть статистика, согласно которой попытки суицида в школьной среде – это результат буллинга.
Травят, как правило, детей, которые чем-то выделяются. Критериев множество – от высокого или низкого интеллекта до роста, особенностей внешности, веса, национальности, социального статуса. Но это не значит, что жертва – это всегда толстый или очень высокий ребенок или приезжий. Он просто другой, причем иногда это отличие едва уловимо.
Чаще всего желание травить слабых проявляется в подростковом возрасте, когда дети активно объединяются в группы. Я бы даже сказала – в стаи. А что их объединяет? Общие интересы. Только, увы, это не математика и не танцы – там надо трудиться, постепенно завоевывать авторитет. Самый же легкий способ заявить о себе – дружить против кого-то. Проще всего – против слабого.
Родителям, чьи дети оказались жертвами буллинга, нужно в первую очередь оказать им поддержку. Не причитать, не кричать, не обвинять в слабости.
«Почему сдачи не дал?», «Надо было к директору идти!», «Ты что, самый слабый в классе?» – говорить такое ребенку нельзя.
Покажите ребенку, что вы на его стороне и разделяете его чувства. Скажите ему, что сделаете все возможное для того, чтобы его защитить. А потом действуйте – обращайтесь в администрацию школы, к родителям обидчиков, к школьным психологам. Главное – не оставлять ситуацию без внимания и контроля!